Наконец-то домой, в горы!
22 Декабря, 2015
16 марта в Малом Алматинском ущелье при восхождении на пик Октябрёнок по правой части западного ребра трагически погибла связка альпинистов Геннадий Дуров и Шамиль Ихсанов. По результатам исследования предположено, что связку сбросило с гребня по пути подъёма к вершине вследствие трёх подземных толчков вертикальной направленности, зафиксированных в этом районе.
Гена Дуров – мой друг. Он был намного младше меня, точнее на 13 лет, но я всегда считал его своим старшим наставником, другом и братом.
…Писать эти воспоминания-размышления в память о Гене я начал, сидя в базовом лагере у подножия горы Мера (6340 м) в Непале незадолго до разрушительного землетрясения, случившегося в апреле этого года.
Маршрут был запланирован и организован Геной и нашим общим другом из Барнаула Юрой Кармазовым. Вместе с Юрой Гена полгода назад сходил на красивейший в Непале пик Амадаблам, и они планировали восхождение на Эверест с юга.
Как я оказался здесь в Непале? Совсем неожиданно и случайно, вместо моего друга Гены. Мне предложили, и я согласился, сам не знаю почему. Наверное, чтобы завершить начатое Геной дело или чтобы прочувствовать всё то, о чём он с блеском в глазах мне рассказывал. О за-облачной горной стране с белоснежными вершинами, о сказочно-красивых тропах среди цветущих рододендронов, о трудолюбивых, простых и гостеприимных хозяевах этих гор. После восхождения на пик Мера в наши планы входило взойти на ещё один шеститысячник пик Айленд (6190 м) и только после этого попасть в базовый лагерь Эвереста.
Меня пьянил цветущий запах зелёных склонов, уносящиеся ввысь вершины окрестных гигантов и для меня было всё это так необычно, что мой фотоаппарат работал не переставая. Всё шло по плану, иногда погода вносила свои коррективы, и на 17-й день мы пришли в базовый лагерь под Эверестом. Где нас и застало землетрясение.
Базовый лагерь располагается вдоль ледника Кхумбу примерно на 1500 м – это сотни жёлтых палаток, растянутых, как большие шатры, разноцветные молитвенные флажки, множество флагов сосед-них стран и тысячи восходителей вперемешку с такими же туристами, как мы.
Время приближалось к полудню. Стояла лёгкая дымка, шёл небольшой снежок, когда ледник стал «оживать» и трястись. Это длилось примерно 1,5 минуты. Стало ясно, что мы оказались в ловушке и что ждёт нас что-то большое и страшное. Все инстинктивно обратили свои взоры на висящие выше лагеря тонны льда на перевале и на склонах Эвереста. Но мало кто заметил из-за плохой видимости и соответственно не смог среагировать на слетевший с пика Помори (находящийся с обратной стороны) ледяной обвал! К счастью, основная масса ледяной лавины осталась за моренным валом, но всё же инертная сила в виде урагана и снежной пыли обрушилась на весь лагерь. Не повезло центральной части лагеря, которая находилась под основным ударом волны. Сила ветра просто смела всё на своём пути. И снова жертвы… и снова «спасы», и опять природа делает то, что должна делать, отнимая при этом у нас самых близких и верных друзей. Нас с Юрой беда обошла стороной. Только масса мыслей в голове: Гена и Шамиль, скорее всего, погибли от подземного толчка… В Гималаях тоже трясёт, столько жертв! И альпинистов и жителей Непала! А мы уцелели. Есть ли в этом смысл? Или какой-то знак? Вопросы, вопросы – без ответа…
Свою жизнь я давно разделил на прошлую: детство, юность, студенчество и работа, и нынешнюю, осознанную, которая началась с первого восхождения и прихода в секцию ЦСКА по альпинизму. Секцию возглавлял тогда Сергей Самойлов, или просто «батяня», позже – Денис Урубко, заслуженный мастер спорта международного класса, а после переезда Дениса в Россию, руководство секции взял на себя Геннадий Дуров.
Это был 2007 год. Я сразу познакомился с огромным количеством таких же «сумасшедших» любителей гор. Было много новичков и старшеразрядников. Тренировки два раза в неделю и на выходных, восхождения по три, а то и по четыре группы на разные вершины и по разным маршрутам одновременно.
Гена всегда был забойщиком. Это тот, кто работает первым на маршруте. Он с лёгкостью пролазал самые сложные участки на скалах и поэтому ему нередко приписывали, несмотря на его небольшой рост, сверхчеловеческую силу, бесстрашие и покровительство Гор.
В первые же годы я по-настоящему полюбил не только красоту наших гор с их неповторимыми пейзажами, холодом и опасностями, я полюбил этих людей, ставших для меня второй семьёй. Семьёй, с которой приходилось делить радости и трудности жизни в горах.
В тот год Гене было всего 24 года, а он уже отработал около пяти лет спасателем в службе спасения г. Алматы. Участвовал в экспедиции на пик Макалу в Гималаях. Несколько раз был на вершине пика Хан-Тенгри. Вернулся с успешной зимней экспедиции на пик Мраморная стена (за семь дней из города в город!). Ну об этом всём я узнал гораздо позже, так как скромность альпинистов и простота взглядов на жизнь отличает их от многих обычных людей из города.
Водолей по гороскопу, жизнерадостный по характеру, очень коммуникабельный, скромный, он со всеми мог найти общий язык, пошутить и прийти, если нужно, на помощь. Друзья для Гены были важнее всего, их у него с каждым годом появлялось всё больше и больше – в разных уголках планеты. Он приходил на помощь к совсем незнакомым людям, это качество, наверное, родилось во времена работы в службе спасения, где ему нередко приходилось спасать жизни, подвергая опасности свою.
Конечно же, все помнят спасательные работы на пике Корженевской (горный хребет Памир), где Гена первый выбежал из базового лагеря по сигналу бедствия. Нашёл, оказал помощь, вытащил альпиниста из трещины на высоте 5800 м. Или спасработы на п. Хан-Тенгри, когда он в одиночку спустил тяжелобольного с «плеча» высотой 6100 м на перемычку, откуда того эвакуировали вертолётом. И как действующий спасатель, он всегда уделял большое внимание в секции именно первой медицинской доврачебной помощи, спасательным работам. Проводил теоретические и практические занятия.
…Мне повезло, что судьба привела меня в альпинизм, где дружба и доверие не просто слова, а нечто большее, где слова: «команда, помощь, работаем до конца», приобрели особый смысл на уровне подсознания. Когда Гена рассказывал, как они совершали первопроход на пик Восьми альпинисток на грани возможностей человека, то у слушателей кровь застывала в жилах, и что позже этот маршрут был номинирован «Золотым ледорубом Азии». И нам просто оставалось догадываться, каким уровнем волевой, командной, моральной и физической подготовки надо обладать, чтобы довести дело до конца и остаться в живых.
Отец Гены погиб очень рано, почти в том же возрасте, что и Гена. И юный Генка рос и воспитывался с мамой и сестрой. Окончил среднюю школу, поступил в академию КазГАСА на инженера по технике безопасности. Там и нашёл свою Любовь, с которой связал свою жизнь. Вскоре у Гены с Любой родилась дочь Маргарита, а через шесть лет – дочь Ангелина. Несмотря на тренировки и восхождения, которые отнимали у семьи почти всё свободное время, ему удавалось быть хорошим и любящим отцом и мужем, что получается далеко не у всех. Генка всегда находил время, чтобы съездить с семьёй на горки, погулять в парке, сходить в театр и кино. Причиной такого брака были очень нежные от-ношения между Геной и Любой, которые они берегли. Гена всячески старался, чтобы его семья, родители, супруга, дети ни в чём не нуждались. Любовь в семье и здоровые отношения, это очень важный аспект для спортсмена, для альпиниста, который придаёт силу и энергию в самых тяжёлых восхождениях.
Так получилось, что именно с Геной я прошёл вместе горовосхождений больше, чем с остальными нашими друзьями. Наверное, только потому, что у нас лучше других друзей получалось устроить праздники для своих семей в будни, чтобы сходить какой-нибудь интересный маршрут на выходные. Но, конечно же, всегда были рады, если к нам присоединялись наши друзья из старой гвардии: Саша Чечулин, София Юзеева, Борис Дедешко, Андрей Корнеев, Денис Гриневич. Гена часто говорил, выезжая за город: «Наконец-то домой, в горы!»
Так, наверное, и была сбита наша двойка, Гена делился опытом, а я старался никогда не подводить его. Бывало всякое, работали по 25 часов без остановки, срывы в пустоту, пару раз накрывало лавиной, а чаще просто везло. Вскоре эта долгая работа на маршруте перерастает в один слаженный организм, когда ты и напарник мыслят и действуют воедино и каждый делает свою работу. И у нас с Геной это неплохо получалось.
У Гены всегда было много проектов, иногда авантюрных, но красивых и вполне реальных. Была попытка сходить на Северную стену пика Хан-Тенгри, пройти траверс пика Победы с запада, совершить зимнее восхождение на пик Ленина и много первопроходов, несколько из которых нам удалось-таки пройти на Южном Иныльчеке в Центральном Тянь-Шане и несколько в родном Туюксу.
Известные первопроходы Гены – это первопроход в 2008 году на пик Восьми альпинисток в тройке с Денисом Урубко и Борисом Дедешко, удостоенный «Золотым ледорубом Азии», первопроход на пик Баянкол в двойке с Борисом Дедешко, тогда же в 2008-м. Первопроход в 2011 году на пик Победы в двойке с Денисом Урубко, также удостоенный «Золотым ледорубом Азии» и номинированный на мировое первенство.
Природа одарила его особой силой, но многого он добился благодаря своему упорству и настойчивости. Он не раз был призёром чемпионатов РК, всевозможных скальных соревнований, высотных забегов, соревнований по спасательным работам. Удостоен звания «Снежный барс», звания мастера спорта РК, был тренером секции альпинизма Alpin Asia Tiem при КазНУ, которая участвует в различных соревнованиях и занимает призовые места. Воспитал много талантливых спортсменов.
Это яркая, видная многим только одна сторона этого человека.
Кроме того, Гена много писал. Писал стихи и рассказы, оставшиеся неопубликованными. Много снимал и выкладывал в сети видеоматериал о восхождениях.
А ещё мы часто любили ездить по-семейному на любимое плато Асы и посидеть у костра. Сходить после тяжёлых походов погреть промороженные до костей руки и ноги в наш любимый ТауСпа. Очень любили послушать с друзьями сумасшедшую гитару Angry Ants, под чайник виски в любимом Сохо-баре. С нетерпением ждали новых сезонов экспедиций и приключений.
Он был человеком с огромным, добрым и горячим сердцем, и это чувствовал каждый, кто хоть немного пообщался с ним. Он умел смотреть на сложные для нас вещи просто и легко. Верил в Бога и шёл к нему своей, особенной дорогой.
Мне уже никогда не обнять его крепко по-братски… Это большая потеря для всех его друзей. Для друзей, которые не смогли прилететь на похороны и до сих пор не верят в эту трагедию.
Будем жить и помнить тебя всегда…